Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

Он уложил ее на спину и, склонившись над ней, проговорил:

– Сейчас тебе будет немного больно, но боль скоро пройдет. Доверься мне.

Виктория лежала неподвижно; она не знала, чего ожидать. В следующий миг она действительно ощутила боль и вскрикнула. Но Эдвард тотчас же впился в ее губы страстным поцелуем.

– Прости меня, любимая. Но боли нельзя избежать.

Виктория смотрела на мужа в недоумении. «Неужели это и все?» – подумала она.

– Это и все, Эдвард?

Он улыбнулся, понимая ее состояние.

– Нет, любимая. Потерпи немного, пусть боль окончательно пройдет. Я так долго ждал этого мгновения… Я столько раз представлял это в своих мечтах…

Он начал осторожно двигаться, и на Викторию накатила волна совершенно необыкновенных ощущений – ничего подобного она даже не представляла.

– Моя любовь, моя жена, – шептал он снова и снова, и крылья любви возносили их все выше и выше.

Эдвард вдруг ощутил жжение в глазах, а ведь прежде он не представлял, что способен плакать. По его щекам струились слезы. Слезы любви.

Виктория тоже плакала, но ни она, ни Эдвард не стыдились своих слез – слишком долго они ждали этих чудесных мгновений, слишком долго ждали они полного единения.

Потом, отдыхая в объятиях мужа, Виктория думала о пережитом. Ей очень хотелось поделиться с ним своими переживаниями, но она не находила слов.

Эдвард осторожно провел ладонью по ее животу и прошептал:

– Я сделал тебе больно, любимая?

– Нет-нет… – Она заглянула ему в глаза. – Напротив. Ты был очень нежен… Я чувствовала себя так… Это было прекрасно. Мне казалось, что я неотделима от тебя, что мы с тобой – одно целое.

К горлу Эдварда подкатил комок; он не мог вымолвить ни слова – лишь смотрел на жену с невыразимой любовью.

– Виктория, я никогда не смогу любить тебя больше, чем сейчас, – пробормотал он наконец.

– Я тоже безумно люблю тебя, Эдвард. Я даже не представляла, что можно так любить. – Она вдруг снова заглянула ему в глаза и прошептала: – Знаешь, Эдвард, я хочу еще раз все это испытать.

– Но, дорогая, не слишком ли скоро? Я боюсь, что тебе будет больно.

Виктория поцеловала его в губы и мысленно улыбнулась – она начинала понимать, какой властью обладала над мужем. Снова поцеловав его, она прижалась к нему покрепче, и он, не выдержав, громко застонал и впился в ее губы страстным поцелуем.

Теперь Эдвард уже не контролировал себя; томление, владевшее им столько месяцев, желание обладать Викторией и невозможность получить желаемое – все вдруг вырвалось наружу. Чуть отстранившись, он снова овладел Викторией, и она, забыв обо всем на свете, раз за разом устремлялась ему навстречу. Ее тело трепетало в его объятиях, и временами ей казалось, что она вот-вот лишится рассудка.

Выплеснув свою страсть, они затихли на несколько минут. Потом Эдвард вдруг приподнялся и, посмотрев жене в глаза, пробормотал:

– Прости меня, любимая. Я в ужасе от того, что был с тобой так груб. Мне нет оправдания. Но я так долго этого ждал…

Виктория улыбнулась и проговорила:

– О, мой любимый, я тебя прекрасно понимаю. Тебе не следует извиняться. – Она убрала с его лба черный завиток и вдруг тихонько засмеялась. – Кроме того, дорогой, ты был невинной жертвой. А я – твоим невольным мучителем. – Немного помолчав, она добавила: – Возможно, мне придется прибегнуть к этому способу снова, чтобы достичь такого же результата.

Эдвард расхохотался.

– Ах ты, маленькая плутовка! Ты меня окончательно покорила. Я в плену твоих чар, от которых не могу… да и не хочу избавляться.

Виктория приподнялась на локтях и, заглянув мужу в лицо, проговорила:

– Сдавайся, янки. Тебе от меня не убежать. Ты мой навеки.

– Я сдаюсь без боя. Я знаю, что встретил достойного противника, и не вижу смысла сопротивляться. – И Эдвард нежно поцеловал жену.

Вскоре супруги уснули в объятиях друг друга. Время от времени они просыпались, чтобы любить, и снова засыпали.

Виктория пробудилась, когда за окном занимался новый день – комната была залита лучами рассветного солнца. Эдвард лежал рядом; его голова покоилась на ее подушке, а рука обнимала ее плечи.

Она осторожно отодвинулась, чтобы не потревожить мужа, и заглянула ему в лицо. О, как же она любила его. Не в силах противостоять искушению, Виктория поцеловала Эдварда в губы. И тотчас же его черные шелковистые ресницы дрогнули, и глаза раскрылись. В них промелькнуло удивление, тут же сменившееся радостью. Эдвард расплылся в улыбке, и его руки сомкнулись у нее на талии.

– Ты чего-то хотела, дорогая? – Его белозубая улыбка стала еще шире.

– Не сейчас. Пока я вполне удовлетворена.

– Твое решение окончательное и пересмотру не подлежит? – спросил он, целуя ее в шею.

Виктория внимательно посмотрела на него и, чуть нахмурившись, пробормотала:

– Видишь ли, Эдвард, я такая неопытная…

– Говори напрямую. – Он провел пальцем по ее губам.

– Скажи, я тебя удовлетворяю? Сможешь ли ты… довольствоваться только мной?

Эдвард невольно усмехнулся – при всей своей неопытности она волновала его кровь так, как ни одна другая женщина. Но как же ей объяснить, что у него не может возникнуть потребности в других женщинах?

– Если я отвечу на твой вопрос, Виктория, и объясню, что чувствую, то, боюсь, ты обретешь надо мной абсолютную власть. Я предполагал, что нам с тобой будет очень хорошо, но не догадывался, насколько это будет прекрасно. Я никогда ничего подобного не испытывал. Мне никто, кроме тебя, не нужен сейчас и не понадобится потом. Тебя устраивает мой ответ?

Она кивнула. Он развеял ее страхи.

– Похоже, мне никогда не утолить своей страсти к тебе. Ты мне так же необходима, как воздух. Без тебя я перестану существовать.

Виктория улыбнулась:

– Я самая счастливая женщина на свете, потому что ты выбрал меня в жены. Я буду счастлива до тех пор, пока ты будешь меня любить, Эдвард.

– Тогда приготовься быть счастливой до самой смерти, Виктория. Потому что моя любовь к тебе никогда не умрет. Я буду любить тебя всегда, поверь мне.

Вскоре они снова уснули. Когда же Эдвард проснулся, Виктория еще спала, хотя солнце стояло уже высоко. Стараясь не потревожить жену, Эдвард осторожно поднялся и вышел в кухню.

Люси, сидевшая на табурете, чистила картофель.

– Доброе утро, мистер Эдвард.

Он улыбнулся:

– Люси, не приготовишь ли нам поднос с завтраком?

– С удовольствием, мистер Эдвард. Да… у меня для вас записка от миссис Маршалл. – Служанка встала и достала из кармана передника сложенный листок.

Он взял записку и прочитал:

«Эдвард, Каллэм просил меня передать тебе, что отправился с утра в город, чтобы отменить вашу поездку в Техас.